ПЕРВАЯ ВЕЧЕРНЯЯ ГАЗЕТА СТОЛИЦЫ
НЕФТИ И ГАЗА РОССИИ
Реклама  
Суббота, 26 Январь 2013 09:25

Горький дым семейного очага

Автор  Григорий ЗАПРУДИН, фото fotobank.com
Оцените материал
(0 голосов)

forgiveВ разборках между бывшими супругами крайними становятся дети

Брак – это мирное сосуществование двух нервных систем. Это всегда борьба: сначала за объединение, потом за равноправие, затем за независимость. И если брак – серьезное испытание чувств, то развод – не менее серьезное испытание разума. С грустью приходится убеждаться – в подавляющем большинстве случаев разум бывших супругов такого испытания не выдерживает. А безвинными жертвами взрослых людей часто становятся их родные дети.
Вот две реальные истории, убедительно показывающие, что по-настоящему защитить таких детей от пьяных и очень обиженных папаш способны только их матери, да и то – пока сами живы.

Злой Карлсон
Поздним вечером в одной из квартир многоэтажного дома по улице Логунова в Тюмени раздался звон битого оконного стекла. Следом с подоконника ловко спрыгнул мужчина, в котором хозяйка квартиры узнала своего бывшего мужа Сергея. Другая женщина удивилась бы: как-никак, девятый этаж, и проделать подобный трюк могут очень немногие, разве что Карлсон, Бэтмен или безбашенный киношный каскадер.
Но Ирина почти не удивилась, она давно привыкла к экстравагантным выходкам Сергея. И ей теперь пришлось всерьез беспокоиться за двух маленьких детей, которые спросонок были очень напуганы, а морозный ветер швырял в разбитое окно пригоршни холодного снега.
Ирина выбежала из квартиры, закрыла дверь на ключ и постучалась к соседу. От него позвонила в полицию. Вновь вернулась к себе, чтобы перенести сонных детей на кухню, где было чуточку теплее.
Заподозрив, что вызов полиция уже наверняка зарегистрировала и экипаж группы немедленного реагирования уже на подходе, Сергей просочился-таки за дверь и, казалось, трусливо сбежал.
Но вот со стороны улицы раздались один за другим три оружейных выстрела. Заряды, пробив кухонное окно, сделали в потолке три глубокие отметины. Осколки стекла и штукатурка посыпались на мирно спавших детей. Тут зазвонил сотовый телефон Ирины. Это пришло короткое SMS-сообщение от Сергея: «Бойся, сука!»
Приехавшие минут через пять сотрудники полиции составили протокол осмотра места происшествия, допросили свидетеля-соседа и помогли увезти детей к живущей неподалеку маме Ирины.
– Той же ночью я написала заявление в полицию, желая привлечь бывшего мужа к уголовной ответственности за совершенные им действия, – рассказывает Ирина. – Спустя какое-то время, узнала, что по моему заявлению вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Тогда я подала жалобу в районную прокуратуру. Но и там далеко не сразу оценили степень моего беспокойства. Следователь сообщил, что готов возбудить уголовное дело по статье 139 УК РФ – за незаконное проникновение в жилище, но не более того. Хотя я настаивала на том, чтобы моего бывшего мужа привлекли к уголовной ответственности за куда более серьезные деяния – как минимум, за хулиганство. Вся эта канитель продолжалась несколько месяцев. За это время Сергей неустанно преследовал меня, угрожал убить сначала меня, потом себя, бил по лицу, а однажды на моих глазах пытался демонстративно себя застрелить, но ничего у него не получилось. В один из дней Сергей обманом посадил меня в свою машину и с бешеной скоростью разогнал ее по дороге. Потом свернул в поле, резко затормозил и на полном серьезе принялся убеждать в том, что верные ему люди пристально следят за каждым моим шагом, что все мои телефоны круглосуточно прослушиваются, а он с удовольствием «поимеет» любого, кто проявит ко мне мужской интерес. В общем, полный бред. При этом он продолжал регулярно видеться с нашими детьми, поскольку даже после развода имел на это право. Но платил на их содержание строго официально, по исполнительному листу, жалкие суммы, хотя возглавляет вполне успешную коммерческую фирму.
Ирина добилась своего – Сергей предстал перед судом. Держался горделиво, даже заносчиво, с оттенком глубоко спрятанной обиды: дескать, вынужден страдать из-за капризов вздорной бабы. Но в итоге, по совету адвоката, признал вину и получил три года условно.
– Думаете, на этом мои мучения закончились? – устало говорит Ирина. – Вовсе нет. Сергей продолжает угрожать, подкарауливает меня в самых неожиданных местах. С наслаждением рассказывает, как вновь возьмет ружье и поймает меня в прицел. И где гарантия, что человек с такой неуравновешенной психикой однажды и впрямь не исполнит задуманное? Но самое страшное, что дети быстро подрастают и тоже начинают осознанно бояться. Неужели так и будем жить в постоянном страхе?

Домашний буревестник
Бывшие супруги Оля и Николай на собственном опыте убедились, что браки заключаются на небесах, а заключение приходится отбывать на земле. Что семейный очаг непременно будет дымить, если прежней тяги друг к другу больше нет. А дымок с неприятным запахом истлевших надежд и томительного ожидания чего-то непоправимого тянется уже и после спасительного, казалось бы, развода.
Они продолжали жить под одной крышей, хотя у Николая были реальные шансы начать жизнь заново на вполне приличном расстоянии. Николай оставил эти планы на потом, а сам приложил немало стараний, чтобы осложнить и без того непростые отношения с бывшей семьей. Пил, и чем дальше, тем больше. А потом становился совсем неуправляемым и все чаще распускал руки. Для Ольги и детей он стал как бы искусственным спутником их жизни, тем самым буревестником, одно появление которого на горизонте сулило девятый вал или полноценное цунами в отдельно взятой малометражной квартире.
Дошло до того, что Оля вынуждена была обратиться за помощью в полицию. Там внимательно выслушали, посокрушались над несовершенством законодательства, пожаловались на сокрушительный вал «мелочевки», посоветовали проявить женскую гибкость и постараться избегать дальнейшего развития затянувшегося бытового конфликта.
Участковый уполномоченный внес свою лепту – строго предупредил Николая о возможных последствиях его плохого поведения. Колян покраснел, как нашкодивший первоклассник, и пробормотал что-то вроде: «Дяденька, я больше не буду!». И дяденька ему поверил.
А к вечеру того же дня Николай снова нажрался до чертиков и стал дубасить кулаками в дверь, за которой пряталась его бывшая семья. Приехали бравые ребята в камуфляжной форме и увезли дебошира с собой. Продержали до утра и отпустили.
Присмиревший Колян собирался с мыслями до обеда, потом схватил растерянную Ольгу за горло и прошипел с ненавистью: «Убью!». За мать вступилась пятнадцатилетняя дочь, но и та получила свою порцию физического воздействия, расплакалась и убежала.
Семилетний сын, хоть и не успел получить от пьяного отца по зубам, заработал нервный срыв. Мальчик заметно отстал по школьной программе и вынужден был наблюдаться у врача-невропатолога. Горе-папаше сообщили о поставленном диагнозе, но это лишь раззадорило и подстегнуло Николая: теперь он стал закатывать Ольге ночные сцены, изобилующие нецензурными ругательствами и весьма изощренными угрозами.
Что и говорить, Колян полностью уверовал в свою безнаказанность, потому что, исходя из собственного опыта, убедился – в его случае бояться правоохранительных органов не стоит. Погрозят пальчиком, в худшем случае заберут в отделение – а потом все равно отпустят.
– Мне удалось выпроводить этого жалкого монстра из своей квартиры, но теперь я панически боюсь из нее выходить, – морщится Оля. – А когда захожу в подъезд, даже с кем-то из соседей, всегда затравленно оглядываюсь по сторонам, словно из-за лифта или мусоропровода вот-вот выглянет дуло пистолета. То же самое происходит с моими детьми. Мне страшно и обидно, и злость берет от бессилия. Но рано или поздно это должно закончиться. Если в это не верить, можно сойти с ума.

Вместо комментария
Как известно, существует международная конвенция о правах ребенка, и наша страна к ней присоединилась. Есть федеральный закон «Об основных гарантиях прав ребенка», принят соответствующий документ и на областном уровне. Уголовный кодекс РФ также содержит статьи, позволяющие привлечь к ответственности любого, кто поднимет на ребенка руку или поставит свои интересы выше общественных.
То есть, как это ни парадоксально, правовая база для защиты ребенка есть, а реальной защиты нет. Ведь кому, скажите откровенно, смогут помочь эти полицейские «письма счастья», способные рассмешить самого тупого и равнодушного обывателя?
Кто услышит отчаянный крик матери и безудержный плач ребенка, томящихся в плену потерявшего всякую совесть папаши, домашнего деспота?

P.S. Любовь приходит и уходит.
А дети остаются.

Прочитано 12855 раз
comments powered by Disqus