ПЕРВАЯ ВЕЧЕРНЯЯ ГАЗЕТА СТОЛИЦЫ
НЕФТИ И ГАЗА РОССИИ
Реклама  
Воскресенье, 14 Февраль 2010 12:44

Папа, дедушка и я – музыкальная семья

Автор  Беседу вел Михаил САДЧИКОВ, tribuna.ru
Оцените материал
(0 голосов)
Папа, дедушка и я – музыкальная семьяНе так давно Эдуард Хиль отметил красивый 75-летний юбилей. Любимый артист к радости поклонников, друзей и семьи находится в прекрасной физической и творческой форме, много выступает, исполняя свои лучшие песни «Потолок ледяной, дверь скрипучая», «Моряк вразвалочку сошел на берег», «На безымянной высоте» и другие, что перешли из разряда шлягеров в категорию любимых мелодий на все времена.
– Хиль – необычная фамилия... Откуда берет начало ваш род?
– Мои бабушки и дедушки все в России жили! А у фамилии Хиль испанские корни. Возможно, кто-то из наполеоновских легионеров остался на Березине, белорусочка какая-то его подобрала, приютила. Я прадеда своего застал: статный, высокий мужик, усы лихо закручены, чистой воды испанец. Кстати, и в Прибалтике много Хилей, и в Скандинавии.
– Эдуард Анатольевич, люди вашего поколения какие-то особые. Как говорил поэт: «Гвозди бы делать из этих людей, не было б в мире крепче гвоздей!» Откуда у вас такая сила духа?
– Нам, детдомовским мальчишкам, было по шесть-семь лет, когда мы помогали выхаживать раненых. Причем нас никто не принуждал. Был порыв души, потому что мы видели, сколько горя вокруг. Такая армада на страну двинулась: я своими глазами видел немецкие самолеты, танки, а наши – на лошадях, на тачанках. И все равно мы были уверены: наши победят!
Мы были маленькими, приходили к раненым и пели: «Вставай, страна огромная!..» Представляете, как себя чувствовали солдаты, когда им шестилетние ребята исполняли такие песни? Они плакали. Нас, между прочим, никто не заставлял, мы сами понимали, что надо это делать. Вот такая была «идеология». Мне сейчас обидно, что дети наши – брошенные. Что они ходят, милостыню просят, воруют, убегают из дома, балуются наркотиками. А раньше этого не было. Была война, полстраны было под немцем, но ни одного ребенка брошенного не было.
Так что для меня «Безымянная высота» или цикл «Военные письма» – это моя жизнь, мое детство. Я уже тогда понял одну истину, которую пронес потом сквозь долгие годы: самое главное не просто накопить что-то для себя, а суметь отдать что-то людям. Постоянно думать: «Что ты еще можешь отдать?» Прожил день, а на следующий попроси Господа, чтобы он снова дал тебе для этого сил.
– Вы в потрясающей физической форме, у вас по-прежнему белозубая улыбка... Извините за вопрос, а у вас и зубы по-прежнему свои?
– Как ни странно, у меня и руки-ноги свои (смеется). А что в этом удивительного?
– Скажите, какие серьезные болезни вам довелось пережить, побороть?
– В детстве переболел тропической малярией. Страшная вещь: трясет от холода, через час-другой температура поднимается до дикой жары, затем опять бросает в холод. Мальчишками в детском доме мы, дурачье, старались чем-нибудь заболеть, бегали босиком по снегу, потому что больных лучше кормили, даже булочку с маслом давали. Едва ли не каждый день в детдоме кто-то умирал. Мы сами же и хоронили. Дадут нам лопатки, идем, закапываем завернутых в простынку наших товарищей.
Во время войны мне каждую ночь снились французские сладкие булки довоенных времен. Впервые насытился только в сорок девятом году, когда наелся макарон. Страшное было время. Но и счастливое. Мы ходили строить стадион имени Кирова, сажали деревья в Парке Победы. Я был тогда студентом полиграфического техникума.
Что значит голодать в подростковом возрасте? Я был очень слаб. Но все равно все тогда занимались спортом, сдавали нормы ГТО, бегали, подтягивались, ходили в тир...
Я уже тогда понял: сталкиваясь с болезнью, мы часто впадаем в панику, опускаем руки, а надо мобилизовать все силы, ресурсы и пойти в наступление...
– Эдуард Анатольевич, правда, что несколько раз с вами происходили чудеса исцеления?
– В семидесятом году я попал в больницу с подозрением на холеру, когда приехал с гастролей с Дальнего Востока. Пролежал там восемнадцать дней, но ничего не подтвердилось...
Лет пятнадцать назад у меня заболела нога, и я оказался в ЦИТО в Москве. Консультировался у знаменитого доктора Миронова, который лечил Ельцина. Нога моя стала внизу опухать. Он предложил: «Давайте вскроем и посмотрим!» Я воспротивился...
Они несколько раз взяли анализы, но ничего не могли определить. Потом пришла мать доктора Миронова, она тоже хирург. Посмотрела, пощупала: нет ли подагры, в порядке ли кости. И сделала неожиданный вывод: «Ничего резать не надо! Все и так пройдет! Но на следующий год начнет вторая нога болеть!» Я тогда посмеялся, но так все и случилось: одна нога прошла, стала другая болеть, но через какое-то время все стихло.
Что помогло? Даже не знаю...
Меня, кстати, француз один научил: Аспирин УПСА принимать по таблетке дважды в неделю. Мы много едим жирного, сладкого, все это откладывается, а сосуды уже не такие мягкие, не так сокращаются. Я последовал его совету -действительно помогает. Дважды в неделю, а не по четвертинке в день, как это делают многие.
Правда, принимаю чистейший французский аспирин. А у нас, кто же знает, что мы пьем. Французский аспирин сразу растворяется. Я не знал этого, в Париже взял таблетку и положил в рот. Так у меня словно пена изо рта пошла!
– Вы не курите, не выпиваете?
– Пацаном после войны я курил до восемнадцати лет, но когда пришел заниматься вокалом, педагог сказал: «Что-то от вас пахнет табаком. Надо бросить!» И я бросил.
Его слово было для меня закон. Просто я очень хотел заниматься музыкой, особенно классической. Вовсе не собирался эстрадные песни петь. Я их, кстати, совсем не любил. В консерваторию пошел из-за классики. Рассчитывал, что буду исполнять басовые партии. Но мне сказали: «У вас лирический баритон!»
Я еще недавно работал по два, по три концерта в день. Представляете, что это за нагрузки! Это же не шоу-бизнес, где можно хоть литр в себя залить, а потом выйти на сцену, открывая рот в дыму под «фанеру», и никто не заметит. Если только сам не рухнешь!
А попробуйте спеть вживую сольный концерт, если выпили! На кураже один концерт, может быть, вытянете, но второй и третий сольник уж точно отменятся. Глотка не железная.
– Вы – известный артист, ваша супруга Зоя Александровна (вместе вы уже почти полвека!) занимается всеми вашими делами, в том числи и концертами. Вы еще и основатель музыкальной династии – вместе с сыном Дмитрием и внуком Эдиком выступаете с проектом «Папа, дедушка и я – музыкальная семья».
– Продолжатели династии меня радуют! Эдик в шестой класс пошел. Мальчишка музыкальный, с удовольствием ходит в школу при Санкт-Петербургской академической хоровой капелле. А у Димы голос лучше, чем у меня, ну а композитор и музыкальный продюсер дай Бог каждому. Вот недавно написал очень хорошие романсы на стихи современных поэтов.
– Эдуард Анатольевич, правда, что вы многодетный папаша? Пришлось даже объединить их в проекте «Хиль и сыновья»...
– Действительно, иногда исполняю вместе с молодыми музыкантами мои старые шлягеры в современных аранжировках. Публика любых возрастов встречает на ура пережившие свое время песни -«Как хорошо быть генералом», «Как провожают пароходы», «Ходит песенка по кругу» и другие. Но сын у меня один – Дмитрий, и он тоже входит в состав проекта «Хиль и сыновья».
– Ладный, молодой, талантливый... Проталкиваете сына в звезды?
– Боже упаси! Наш проект ностальгический, юморной, энергичный. Дима никогда не рвался в солисты. Наоборот! Ему вообще не нравится петь, хотя голос у сына лучше, чем у меня, – больше двух октав. Дима может и басом, и баритоном петь – многие оперные певцы позавидуют. Он окончил консерваторию, и больше всего ему нравится сочинять музыку, делать аранжировки. Сам играет на многих инструментах, выпустил альбом «Голоса Земли», причем его проект называется «HILL Dmitry». Саунд-чек делали в Германии, где даже специалисты интересовались: «А что это за группа?» Очень удивлялись, узнав, что это плод усилий одного человека...
– Но при этом HILL-младший не стал известным композитором...
– А многих ли мы знаем? Сейчас время такое, что талантам очень трудно раскрыться... Все же оккупировано на эстраде. У нас только два композитора – Крутой и... все остальные.
Мы живем в такое время, что, кто найдет деньги, тот и становится популярным. Я был счастлив, когда сын подарил мне на день рождения альбом своих песен «Город белых ночей», который я с удовольствием записал.
Эти песни ближе к шансону. Не к блатному жанру, с которым у нас ассоциируется «русский шансон». В Диминых песнях сильны элементы настоящего шансона: от Дассена, Соловьева-Седого. Важно, что альбом написан по заказу души. Питерцы поют о своем городе – что может быть благородней и прекрасней!
– Но разве такой диск может в наше время стать коммерчески успешным?
– Разве можно что-то просчитать в искусстве? Вот смотрите (показывает на портреты, висящие на стене его кабинета): Моцарт умер в нищете, Шуберт умер в нищете... Проходит двести-триста лет, а музыка их востребована.
– Ваш сын в звезды не пошел. А внук, которого тоже величают Эдиком Хилем, не мечтает повторить славную судьбу дедушки?
– Он учится в знаменитой Санкт-Петербургской капелле. Он и его отец мечтают, чтобы Эдик-младший стал таким певцом, как Шаляпин! А что? Мне нравится такая постановка вопроса. Уж если мечтать, так по-крупному!
Я давно уже пою «Колы­бельную» Моцарта. Сначала мой сын услышал – с этой песней поступал в капеллу. Когда внуку было года три, тоже услышал, как дедушка поет «Колыбельную», – «А что это такое?» И тоже с этой песней поступил в капеллу. Поразительно! Маленький мальчик, который знает «Глюкозу» и другие модные группы, как нынче говорят, запал на Моцарта.
– Неужели вы по-прежнему поете живьем?
– Меня до сих пор приглашают на концерты, в ночные клубы, на презентации, просят: «Спойте «Моряк вразвалочку», «Потолок ледяной», «Как хорошо быть генералом»!» Я сначала удивлялся: «Но почему вам не пригласить поп-звезд?» – «А зачем нам артисты, которые пускают дым и раскрывают рот под «фанеру»? Пришли поздравить уважаемого человека с днем рождения, и даже тут хотят всех обдурить! Мы уже знаем всех, кто поет под «фанеру», а кто -живьем». «Новые русские» попсовых звезд раскусили: «Мы раньше им «Мерседесы» дарили, а теперь хватит. Нам нужны другие певцы!»
...Однажды в Израиле я вышел на эстраду: «Здравствуйте, мы начинаем наш концерт!», и тут вдруг поднялась женщина, подошла прямо к сцене: «Скажите, пожалуйста, вы будете петь живьем или как?» Я удивился: «Что значит – «или как»?» – «Ну, тут к нам приезжал ваш суперстар (не хочу называть фамилии, но, поверьте, он известен всем и каждому!). Напустил дыма, сзади полуголые девочки, а сам только рот раскрывал! Держал нас за идиотов!»
Мне ничего не оставалось, как весь концерт выстроить так: я исполняю запев, а зал припев, чтобы ни у кого не возникло подозрений, что и я фонограммщик. Зрители были довольны возможностью спеть с артистом, они мне поверили!
Я понял, что они хотят, чтобы ты вышел и запел: «Потолок ледяной...», а они подхватили: «...дверь скрипучая». Вот они чего хотят! Сами в шоу участвовать! И у них лучше получается, чем у «сливок-сметанок» и других новомодных групп, где вокал записывают одни, а на сцене кривляются под чужую фонограмму другие.
– Вот вы в своих интервью нередко ругаете нынешний шоу-бизнес, а он ведь и вас кормит...
– Понимаете, в чем проблема: шоу-бизнес перевернул все понятия о сути творчества! Я не против больших гонораров, но не может вдохновлять то, что они достаются за халтурную работу и приучают артиста жить в роскоши, для себя. Мое же кредо всегда было таким: артист себе не принадлежит. И богат не лимузинами и пентхаусами, а тем, что отдает людям.
В гробу, как говорится, карманов нет. Туда ничего не заберешь -ни деньги, ни бриллианты, ни виллы... Говорят, что в нашем шоу-бизнесе волчьи законы. Ну и пусть волки перегрызут друг друга. А я всегда считал, что талантливых коллег не давить надо, а поддерживать. И тебя Господь за это вознаградит: что-то новое подарит тебе – какую-то краску в жизни, творчестве.
– У вас есть семейный доктор?
– Ты сам себе должен стать доктором. Если начнешь ходить по докторам, тебе первым делом назначат кучу таблеток, а не поможет – добавят еще и еще. Между тем восемьдесят процентов лекарств в нашем Отечестве – липа. Как ни прискорбно, порошки надо покупать только за границей.
– Что обычно желаете себе в день рождения?
– В какой именно (улыбается)? Дело в том, что ровно сорок лет назад в Колумбии я попал в жуткую катастрофу на самолете «Дуглас». Сначала мы летели над Кордильерами и хохмили: мол, что-то крыша у самолета протекает. Затем загорелся сигнал бедствия. А потом я выглянул в окно и увидел огонь на правом крыле.
Когда стало ясно, что мы вот-вот потерпим крушение, колумбийские пилоты в панике убежали из кабины и попрятались в туалете. А посадили «Дуглас» французские летчики, что совершенно случайно летели этим же рейсом в качестве обычных пассажиров.
После посадки французы сказали нам: «Считайте, это второй ваш день рождения!» Все бы ничего, но все мы, одиннадцать советских артистов, пассажиры на следующий день поседели...
– Эдуард Анатольевич, достигнув 75-летия, по-прежнему поражаете своей великолепной физической и вокальной формой. В чем ваш секрет?
– Побольше мучного, сладкого и никаких движений (смеется). Я ем все! Не соблюдаю никаких диет. Встал утром, съел кашу, а захотел – кусок свинины. Хотя утром меня на мясное не тянет. Ем омлет, люблю фрукты и овощи, причем любые. На гастролях в Израиле, где невероятное количество фруктов, мы с женой вообще только ими питались.
– Вы относитесь к таким людям, что спокойно входят в свой пиджак и брюки двадцатилетней давности?
– Точно! У меня есть любимый пиджак, приобретенный аж в семидесятом году. Так я его и сейчас могу спокойно надеть.
– Животик не будет выпирать?
– Какой животик? Откуда? Я всегда в одном весе.
– Эдуард Анатольевич, вы всегда подтянутый, улыбчивый, доброжелательный, позитивный! Говорят, что Хиль использует какую-то особую систему питания...
– Единственное, в чем себя ограничиваю – не переедаю.
Конечно, если перейти на шашлыки и свинину, а с утра – на икру и белугу, запивая виски, вряд ли желудок справится. Даже Хиля разнесет! А я предпочитаю с утра чудный напиток «Мажитэль» – обезжиренное молоко с мультивитаминным соком. Люблю свежий творог, но не со сметаной, а со сливками. Съел творожок со сливками и ягодами, выпил чашечку некрепкого кофе, и полон бодрости. До четырех часов я в порядке.
– Как простуды лечите?
– Баней. Медом с малиновым вареньем. Хорошо также заварить сухую малину. Ингаляция – потрясающая вещь. В деревнях ингаляции просто делают: сварят картошку, потолкут, накрываются и дышат... Но если очень сильный пар, можно обжечься.
Сейчас в аптеках много хороших ингаляторов. Надо знать, что твой организм лучше принимает – эвкалиптовое масло или облепиховое. Одно масло сушит, другое, наоборот, размягчает. Лучше всего оливковое масло для бронхов, для вокалистов.
Простуда для вокалиста – страшная вещь. Актер может выйти на сцену и хриплым голосом сыграть, а у певца такое не пройдет.
У меня на этот случай записи фонограмм и ноты в разных тональностях. Допустим, я проснулся, и у меня нет ноты фа. Смотрю нужную мне инструментальную фонограмму на ми-бемоль или на ре. И в этой тональности тихонько, чтобы не срывать концерт, работаю. Зрители тебе простят, если ты даже хрипнешь, но отмены не простят. Что здесь может помочь? Шоу-бизнес! «Фанера»! (Улыбается.) Но я под «фанеру» не пою.
– Принимаете ли вы всевозможные витаминные комплексы?
– А зачем? Утром сделай себе салат, поешь ягод и фруктов.
– Но это же все безумно дорого?
– Ты же не будешь килограммами кушать. Три сливы, две груши, одно яблочко...
– Многие люди с годами становятся раздражительными, утрачивают оптимизм... Изменился ли ваш характер?
– С годами у меня все больше и больше терпения. Я не верю тем, кто ругает нашу молодежь. Чем плоха молодежь? Не все же наркоманы! На компьютерных всемирных конкурсах наши побеждают, наши красавицы бесподобны. А какие у нас хакеры (смеется)] Я не только молодым опыт передаю, но и сам у молодежи многому учусь, чтобы тело и душа были молоды.


Папа, дедушка и я – музыкальная семьяПодписи к снимкам:
1. С любимой мамой.
2, 3. Так и рос маленький матрос.
4. С мамой Еленой Павловной, младшей сестрой Милой и другими родственниками.
5, 6. С женой Зоей Александровной.
7. У реки Невы.
8. С мамой и сыном Димой на море в Новом Афоне.
9. Эдуард Хиль исполняет партию Онегина.
10. С выдающимся советским композитором Аркадием Островским.
11. Большой и маленький Хиль.
12. На открытой сцене у Пушкинского театра.
Прочитано 5110 раз Последнее изменение Понедельник, 19 Ноябрь 2012 21:11
Другие материалы в этой категории: « Юлианыч Политик реформатор, либерал... »
comments powered by Disqus