ПЕРВАЯ ВЕЧЕРНЯЯ ГАЗЕТА СТОЛИЦЫ
НЕФТИ И ГАЗА РОССИИ
Реклама  
Суббота, 16 Февраль 2013 09:46

Юлиана, которая поет

Автор  Ксения Васильева
Оцените материал
(1 Голосовать)
JulianaЛауреат 1 степени Фестиваля-конкурса «Областная Студенческая весна 2011» в номинации «Академическое пение, соло» и «Эстрадно-джазовое пение, соло», Золотой приз в номинации «Музыка» на Российской Студенческой весне 2011 – и это далеко не полный список ее наград. Об истоках, волшебстве и выборе – Юлиана Семенюта.

– Как судьба свела тебя с музыкой?
– Я родилась в Мегионе, там же окончила школу и получила начальное музыкальное образование. Наша школа раз в год приглашала Виктора Вадимовича Емельянова – музыканта, теоретика, настоящего мастера своего дела – вести семинары. С восьми лет я занималась с ним – пела в хоре. Вскоре из ребят можно было легко выделить группу солистов, в которой оказалась и я. Окончив школу, я уже четко знала, куда пойду учиться – на тот момент в ТюмГУ открылась кафедра, которую возглавлял Емельянов. Он сразу предупредил: образование педагогическое, это не консерватория. В процессе обучения поняла, что мне это близко, но сразу сделала выбор между детьми и взрослыми – с детьми не занимаюсь. Я детей очень люблю, но от них не могу требовать многого – у них своя физиология. Нельзя «нажимать».
– Емельянов – музыкальный кумир?
– Да. Мой Гуру. На самом деле, не только Виктор Вадимович, но и его жена – Инна Александровна Трифонова. Они в творческом и научном аспектах друг друга очень дополняют. Он такой, знаешь, добрый – всех любит, всех обожает, а она дотошная, в хорошем смысле. Держала нас в узде. Могла ткнуть носом так, что понимали: вот надо это сделать и все. У нее таких как мы, «с проблемами в жизни», было достаточно, и если бы она слушала всех, никто бы не пел. Виктор Вадимович – грамотный специалист, придумал свою систему работы с голосовым аппаратом, создал ее практически 20 лет назад. Она основана на физиологии человека, а не на музыке. Учить музыке и учить технике голосообразования – это совершенно разные вещи. Классическая школа тем и занимается, что учит музыке. Распевки «ля-ля-ля» не дают никакой технологической основы, они дают музыкальность – попал в ноты, вибрато проскользнуло, но это все природа. Система же работает с мышцами, чего нет больше ни в одном комплексе, поэтому и дает быстрый результат.
– Ты тренер или артист?
– Мне кажется, тренерские качества формируются в человеке позже, не в 24 года. Сейчас время амбиций. Я себя позиционирую как певицу, хотя мне лестно слышать о себе позитивные отзывы учеников и тех, кто приходит ко мне от других преподавателей. Меня и мое эго это радует.
– Работа на корпоративах, вечерах, праздниках…хочется сольный концерт?
– Был! Не как у Beyonce, конечно, но, тем не менее, это было приятно. Школа, в которой я училась, пригласила меня дать сольный концерт – я ездила в Мегион в апреле прошлого года. Были ведущие, танцоры. Исполнила порядка двадцати песен, в 2 отделения – все как полагается. Сцена была необычная: круглая и проход к зрителям в виде огромного моста. Концерт назывался «Мосты». Было здорово. Это если об эстраде говорить. В 15 лет у меня состоялся первый академический сольный концерт в 221 аудитории музыкальной школы. Пела под рояль около 10 арий, в платье, с прической – «башней» и круглыми глазами. Это был тот самый вечер, когда мои родители, наконец, услышали, на что я способна.
– Сфера музыкальных интересов, пристрастий?
– Русскую эстраду не люблю. Вообще, музыка – это одно, а вокальная техника певцов или певиц– совсем другое. Есть песни, которые меня не так сильно раздражают. Это, кстати, большая проблема, потому что, когда речь заходит о работе, у людей всегда возникает потребность именно в русском репертуаре, что абсолютно оправданно – мы живем в России. А я не могу им этого дать. Точнее, я пою, но с таким лицом недовольным. Понимаю, что так делать нельзя – я же певица, артистка, надо свои эмоции, амбиции куда подальше спрятать и дать публике то, что она хочет. Хотя, с другой стороны, когда я выхожу на сцену, как бы это ни звучало, хозяйка там я. Что хочу, то и делаю, кому по душе, тот слушает. В этом весь артист. У него должна быть его публика – та, которая его любит. Ну и та, которая не любит, ненавидит, если хотите. Нужно вырабатывать к этому правильное отношение.
– Самокритичная?
– Очень. Во мне есть педагог, и я понимаю, что любая оплошность – это нормально. Все же люди, что такого? Я отношусь к себе, так же как отношусь к тебе, к ученице: если я где-то неправильно спела, думаю « ха-ха, петуха дала, ничего страшного». Я такая же своя ученица, как и вы – мои. Я быстро отхожу от всего. Не помню, чтоб у меня был гнев или обида на кого-то, хотя ситуации в жизни были разные. Музыка из меня сделала суперпозитивного человека. Я очень редко впадаю в депрессию, и если это случается, то, как и всем музыкантам, мне надо пострадать, чтобы изжить это из себя. Ни стихов, ни музыки не пишу. Не получается. Поняла, наконец, что лучше хорошо петь, чем плохо писать.
– Твой слушатель – кто он?
– Я экспериментирую с разной музыкой. Пою ACDC,White Snake, Bon Jovi – классический рок, романсы и арии, jazz, soul, RnB, классическую эстраду, джаз-фанк. Есть «люди конкретного направления». Например, кто-то скажет: «Семенюта классно поет джаз, но рок ей не дается», другой подумает иначе. Портреты слушателей абсолютно разные, но и тот и другой любят мой голос в определенном направлении или жанре.
– В Тюмени есть музыкальная тусовка?
– Если даже и есть, меня в ней нет. Есть люди, с которыми мы друг друга давно знаем. Это профессиональное общение, скорее: кто кого подменит, кто новым коллективом обзавелся, кто гитару купил-похвастался. В Тюмени проводятся джемы, собрания музыкантов в общественных местах, где они играют вместе заранее выбранные композиции, набираются опыта.
– Твоя движущая сила?
– Я испытываю физическое удовольствие, когда пою. Здорово чувствовать, что публика тебя любит, видеть, как родные и друзья гордятся тобой. Иной раз пересматриваю видео и понимаю– да, я классно это сделала.
– Сейчас период выбора?
– Во мне сейчас борются женщина и певица. Понимаю, с одной стороны, что всегда хотела быть певицей, но с другой, быть женщиной и матерью тоже важно, и я не знаю, что с этим делать. Сейчас больше склоняюсь к тому, что мне хочется семью, детей. Я все хочу успеть, причем одновременно. Не могу выбрать. Я всю жизнь выбирала между оперой и эстрадой – так и не выбрала. Отказавшись от академа и начав заниматься эстрадой, поняла, что скучаю, и вернулась к истокам. На эстраде реальнее заработать деньги, но если бы в нашем городе был театр оперетты , я бы давно там работала.
– Каким видится ближайшее будущее?
– Есть реальное, а есть желаемое. Реальность: дом, семья, я – певица, может быть, еще более известная, преподаватель заодно. Желаемое: основать музыкальную школу имени Емельянова и Трифоновой. Если отдаться мечтам детства, хочется жить красиво, бывать в разных странах.
– В чем есть абсолютная уверенность?
– Я могу сказать на 100 процентов, что нашла себя в музыке. И это круто, потому что у меня есть друзья, которые в бесконечных муках до сих пор. У меня нет такой проблемы с 4 лет. У нас с папой в детстве состоялся «серьезный разговор». Он спросил, кем я хочу стать. Я, долго не думая, сообщила: «Волшебницей!». На что он ответил, что в России волшебству учат плохо. «Тогда певицей»,– я не растерялась. Сейчас, как и тогда, 20 лет назад, я в это верю и ни разу еще не пожалела о своем решении.
– Может, проще быть феей?
– Врядли. Знаешь, когда получаешь от чего-либо удовольствие, сложно сказать, что это трудно дается. Любые трудности, которые я встречаю, не несут в себе негатива или паники. Бывает тяжко, но это здорово. Сижу, учу, сопли – слезы текут, но понимаю, что это нужно. Не выучу сегодня – выучу завтра. Любые трудности перестают однажды быть таковыми.

Прочитано 4348 раз
comments powered by Disqus