ПЕРВАЯ ВЕЧЕРНЯЯ ГАЗЕТА СТОЛИЦЫ
НЕФТИ И ГАЗА РОССИИ
Реклама  
Пятница, 10 Июль 2015 09:03

Амстердам за стайкой налево

Автор  Виктор Егоров
Оцените материал
(1 Голосовать)

fulИдут ко мне два мужика и, чувствую, очень хотят со мной «разобраться». Впереди – высокий, рубашка расстегнута, пузо наголо, штаны свисают до промежности, босиком, руки расставил и грозно кистями встряхивает.
Второй одет поприличней и семенит сзади, он – на всякий случай, если я посмею дать сдачи.
Высокий с пузом подходит и баском мне говорит: «Я – Владимир Владимирович, а ты кто такой?»

Что ему ответить? Я был не прав. Приехав в родной поселок, я поставил машину на дамбе у берега родной реки Тавды. Хотелось быть непременно у самой воды. Но дамба узкая, я и не подумал, что по ней кто-то еще может ехать. А машинка появилась и уткнулась в мою. Черный «форд». За рулем – молоденькая девушка. Раскрылись двери «форда», и на дамбу из машины вылезли маленькая девочка и пожилая женщина.
У меня в салоне нарезаны хлеб с салом, бутылка минералки, я приготовился вкушать пищу детства и смотреть на реку. Как тогда, когда мне было 14 лет.
Фордовские вытащили из машины котомки и пошли пешком, видя, что я не собираюсь уступать им колею.
«Другого то места не нашли...», – высказалась пожилая женщина, когда проходила мимо меня, моего брата Вадима и его супруги Тани. Ну, а через пять минут появились эти два мужика – желающие разобраться с приезжим наглецом.
Я примерно представлял, что скажет мне мужик, который представился Владимиром Владимировичем. Скажет он следующее: если через пять минут не освободишь проезд, сначала получишь по морде, а потом будешь искать свою машину на дне реки.
Итак, что ответить босому мужику с голым пузом? Отвечаю так:
– А я – Виктор Алексеевич, твой одноклассник, Вова.
Мужик прищурил глаза и стал глядеть в упор на мое лицо.
– Витька, ты что-ли?
– Я
– Не узнал, Витька, я же тебя с бородой никогда не видел.
Владимир Владимирович обернулся и крикнул пожилой женщине: «Мама, это свои!».
Мама, или тетя Галя, как мы ее звали в детстве, пошла с дамбы в дом у реки. Она присматривала за сыном, чтобы не убил случайно незнакомца по пьяной лавочке. Вова был нетрезв с утра, вернее со вчерашнего вечера, когда он приехал в родной поселок с той же целью, что и я – на встречу одноклассников по случаю окончания школы сорок лет назад.
Вот так я встретился в субботу с Жигарем (Володей Жигаревым), тем самым Жигарем, который подробнейшим образом описан в моей повести «Мужской процесс». Ему посвящена целая глава, которую можно было бы назвать – юность драчуна. И которого некоторые читатели презрительно назвали гопником, а наш поселок – быдлятником.
Я не буду дальше излагать подробности о моих родных одноклассниках: все-таки, не повесть тут пишу. Замечу лишь некоторые детали, которые зацепились за память.
Провести встречу предложил парень, который уж двадцать лет живет и работает в Германии – Саша Люст. Гражданин Германии жаждал увидеть нас, оставшихся на родине.
Дату встречи назначил я, потому что мы с братом решили в субботу посетить могилы предков и родственников.
Оргработу по созыву провела Люда Сухач, отец который был в советское время председателем профкома лесосплавной конторы.
Продукты ездил закупать и предоставил свою веранду для встречи Саша Кудымов или Дымик, как он назван в повести. Тот самый, который одним ударом приканчивает кабана ножом в сердце. И всегда без промаха – об этом в другой повести я рассказывал – «Время заката».
Пригласить на встречу нашу классную руководительницу Галину Порфирьевну – это тоже идея гражданина Германии.
Я увидел ее впервые за сорок лет. И только сейчас узнал из ее уст, что классной руководительницей она стала первый раз именно у нашего класса. Поэтому всех запомнила на всю жизнь.
Все мои друзья в поселке – страшные матерщинники. Они матерятся, как дышат. Но на встрече при Галине Порфирьевне никто ни разу не сказал ругательного или похабного слова.
Какое тонкое чувство времени и места, когда можно и когда нельзя. В мужиках есть и грубость почти скотская в словах, которые они произносят в мужской компании, но есть, и она никуда не делась, народная мужицкая интеллигентность. Пить вино и не ругнуться при учительнице – молодцы! Уважаю.
«Немцу» досталось и без мата. Жигарь постоянно повторял: «Я вам, розовым из Амстердама, слово не давал. Говорить будешь, когда санкции отменишь».
Саша Люст, вообще-то, живет в красивом доме на берегу Мозельского озера, то есть в исконной земле германской, но Жигарь подвел всю Европу под один знаменатель – «эти из Амстердама».
Эти – Саша Люст и Наташа Панюкова, мои одноклассники, которые полюбили друг друга у меня в классе на соседней парте, улыбались огромными улыбками и на Жигаря не обижались. Он и в классе был таким, какими бывают самые умные, начитанные и с большими кулаками. То есть нагловатым и высокого о себе мнения.
Сидим за столом, Жигарь наклоняется к соседу и спрашивает его: «Как ты тут в поселке повышаешь свое ай-кью?».
Сосед перестал жевать колбасу, задумался, молчит.
«Ладно, окучивай картошку дальше», – Жигарь отстал от соседа. Тот, немного погодя, пытается узнать у меня: «Какое ку я должен повышать?». Я отвечаю: «То, что между ног». «Так оно у меня нормальное, еще высокое, – успокаивается сосед мой по застолью.
Очень мне хотелось повидать на встрече Витю Леонтьева. Его братья – большие люди в Екатеринбурге, у Вити первого в поселке появился «мерседес», Витя первый из нас развелся с женой. То есть, мы вообще не развелись, а у него – много лет жил один в отцовском доме, оставив все жене. Витя спонсировал эту встречу.
– Где ты, что ты? – спрашиваю.
– Строю четвертый энергоблок.
– Где, в Иране?
– В Заречном под Екатом.
– Ты что-то понимаешь в атомах?
– В атомах я разобрался, в людях иногда не могу. Учусь.
– Живешь по-прежнему один?
– Не, я женился, у меня опять ребенок. Я куда-то снова в молодость укатил. Молодая жена, новорожденный, пеленки, памперсы...
Витя, как и я, на встрече не пил. Мне надо было рулить в деревню к двоюродному брату к могилам бабушки и тети, а Витя сразу объявил: «Если узнают, что употребляю вино, меня с работы выгонят». Строго у них там, на четвертом энергоблоке.
На встрече не было Миши Артюхова, еще одного главного героя «Мужского процесса». Сначала мне сказали, что Миша из патриотических соображений не хочет встречаться с представителем «амстердама» – Сашей Люстом. Я взял и сходил к Мише домой. Амстердам ни при чем – к Мише приехали гости из Нижнего Тагила: жена сына с ребенком. Это первая причина, вторая – Миша не хотел напиваться. «Рюмку в субботу накатишь и очнешься во вторник весь в блевотине. Не, не хочу работы лишиться».
Миша работает в мэрии Тавды. Электриком. 15 тысяч в месяц без задержек. Большие деньги для Тавды. Я его понял. А он оценил, что я специально зашел его попроведовать и узнать истину у первоисточника.
Кстати, Вова Жигарь, когда хорошенько поддал, наклонился ко мне и в ухо прошептал: «Я просто работяга, то варю металл, то режу. Пол жизни в робе и маске. Но если приедешь в Верхнюю Пышму и спросишь, где живет Вова Жигарев, тебе любой покажет».
Виктор Егоров

На фото:
1. Наша классная руководительница Галина Порфирьевна подымает бокал в нашу честь
2. Одноклассники – 40 лет спустя.
3. Седые усы Саши Кудымова говорят о появившейся житейской мудрости
4. Вова Жигарев вновь у доски в родном классе
5. Витя Леонтьев отпросился на денек со строительства четвертого энергоблока Белоярской АЭС
6. Привет Ангеле Меркель от Саши Люста и его родины
7. Наташа Панюкова – супруга «буденовца»
8. Сергей Парунин – человек, который построил в Тавде первый православный храм
9. Объятия, за которые не вызовут к директору школы
10. На берегу родной реки автора репортажа.
Все одеты по-простому: жара в поселке. В жару хоть в трусах ходи по улицам – это нормально, это – как у себя в огороде.

Прочитано 1643 раз
Другие материалы в этой категории: « Бабий бунт в Тюмени Или Vodka, или Vovka »
comments powered by Disqus