ПЕРВАЯ ВЕЧЕРНЯЯ ГАЗЕТА СТОЛИЦЫ
НЕФТИ И ГАЗА РОССИИ
Реклама  
Пятница, 20 Декабрь 2013 08:02

Тридцать лет на «Скорой»

Автор  Ирина Бердюгина фото автора
Оцените материал
(3 голосов)

DSC06991-1Про Александра Труфанова по-другому и не скажешь – настоящий врач, есть в нем врожденный дар и мастерство. Он уже тридцать лет предан единожды выбранному делу – спасать жизни людей, и благодарит за это судьбу.

Александр Егорович – врач «старой закалки», и отношение к своему труду у него соответственное – серьезное. В его жизни профессия больше чем работа, вся его жизнь это «Скорая». Как и многие его коллеги, он работает ради здоровья пациентов. В этом Александр Труфанов, врач бригады интенсивной терапии, отличник здравоохранения, старается оставаться верен себе.
– Александр Егорович, каким у вас был путь в медицину?
– Врачом стал случайно. Ехал сдавать документы в нефтегазовый институт, но встретив одноклассников, изменил свое решение. Вместе мы поступили в мединститут. Учеба мне давалась легко. На распределении встал вопрос выбора: начать трудовую деятельность или на юге Тюменской области или на тюменской станции скорой медицинской помощи. У меня уже была семья, росла дочка, менять место жительства не хотел, поэтому согласился с последним предложением. Потом понял, что оказался на своем месте.
Я только год отработал на «Скорой» врачом линейной бригады, как во мне разглядели потенциал. Заместитель главного врача по медицинской части Валентина Виртенберг направила меня сначала на повышение квалификации в Новосибирск, потом во 2-ю областную клиническую больницу. Так я попал в кардиологическую бригаду. С 1989 года специализированные бригады – кардиологическая, неврологическая, первая реанимационная – были объединены в бригады интенсивной терапии. Помню, что приходилось работать с дефибриллятором, который состоял из трех чемоданчиков и весил 44 килограмма. Когда я увидел югославский дефибриллятор в кардиоцентре, был очень удивлен – аппарат был единым и весил всего 16 килограмм. Сейчас оборудование портативное, легкое.
– Вами накоплен огромный опыт, дает ли он вам уверенности в принятии решений?
– Парадокс в том, что чем больше работаешь, тем становишься более внимательным и осторожным. Это только вначале все кажется ясным и понятным. Со временем начинаешь к проблеме больного подходить более детально, тщательнее собирать информацию. Когда появляется какой-то опыт, то не можешь разбрасываться «диагнозами с точкой», ставить окончательный вердикт. Когда больше наглядных примеров в твоей работе, тогда и возникают сомнения. Они не являются помехой, а наоборот, позволяют, в конечном итоге, принять правильное решение и поставить наиболее верный диагноз. А еще интуиция. Объяснить процесс возникновения предчувствия не могу, что-то подсказывает. Конечно, прислушиваешься, потому-то чаще наблюдаешь ситуацию, когда пошло не во вред больному. Не исключаю, что не во всех случаях я был стопроцентно правым, но по крайне мере больным становилось лучше.
– От чего зависит успех реанимации?
– Если в нашем присутствии возникает клиническая смерть, то шансы на спасение пациента возрастают во много раз. Положительный результат возможен, если до приезда бригады родственники или окружающие люди проводили сердечно-легочную реанимацию.
– Расскажете про одну из последних успешных реанимаций…
– Нас вызвала линейная бригада, зафиксировавшая на пленке инфаркт миокарда. Пациенту было 80 лет с хвостиком. К моменту нашего прибытия у мужчины произошла внезапная остановка сердца. Мы с напарницей и нашими коллегами начали реанимационные мероприятия, восстановили сердечный ритм. В сознание мужчина пришел, когда мы его передавали врачам кардиоцентра. Потом я узнал, что мужчина пошел на поправку и выписался из больницы. Всегда интересуюсь судьбой своего тяжелого больного.
За тридцать лет врач Труфанов не вел статистику спасенных пациентов, но говорит, что нетяжелый больной из памяти сразу выпадает, а в памяти остаются лица и ситуации экстренного порядка. И таких немало.
– А благодарности от пациентов, которых вы спасли, получали?
– Через некоторое время благодарят. Приятно слышать слова благодарности от пациентов и их близких.
– Вижу, что вам близка эта работа, но чем же она вас зацепила?
– Я благодарен судьбе за то, что попал на станцию скорой помощи. Есть чувство, что это моя работа. Я пробовал работать в терапии первой городской больницы, кардиоцентре. Но по духу ближе все-таки оказалась скорая помощь. Работа сама по себе непредсказуемая – не знаешь, какие сюрпризы преподнесет вызов. В больнице я наблюдал одних и тех же больных в течение месяца, и, делая обход, уже знал чего ожидать. А здесь своего рода мобильность и разнообразие вызовов. И когда происходят какие-то эксцессы, это только взбадривает.
– Чем-то отличаются врачи скорой помощи от других медиков?
– Они более энергичные, коммуникабельные, всегда смеются. Нас сплачивает работа, юмор, время. Мы не унываем и этим отличаемся. Как говорится, работа на скорой помощи – это образ жизни.
– Работа у вас сложная и, наверное, многое зависит от сплоченности бригады, профессионализма каждого. А у вас как сложились?
– С фельдшером Людмилой Борисовной Козловской работаем вместе более 15 лет. Она понимает меня с полувзгляда, с полуслова. Стаж у моего напарника нисколько не меньше моего, а может быть и больше. А самое главное – не чувствуется возраста. Вот некоторые пациенты говорят: «Вам бы дожить до наших лет, тогда поймете, что в возрасте начинаешь болеть». Хотя бывает так, что мы старше наших пациентов. Каждую смену мы проходим кучу ступенек, трясемся в машине, несем носилки… В работе нам всегда помогают водители.
Александр Егорович обладает широким диапазоном знаний в различных областях медицины, большим терпением и добротой, такими необходимыми качествами врача на «скорой». За столько лет он не охладел к работе благодаря характеру и умению сдерживать себя в конфликтных ситуациях. Да и быстро восстанавливаться после тяжелых суток ему помогает семья и любимое занятие плаванием.

Прочитано 2511 раз
comments powered by Disqus