ПЕРВАЯ ВЕЧЕРНЯЯ ГАЗЕТА СТОЛИЦЫ
НЕФТИ И ГАЗА РОССИИ
Реклама  
Вторник, 17 Ноябрь 2015 18:45

Работаем в гостях…

Автор  Оксана Ревягина, студентка 5 курса ТюмГУ Фото автора
Оцените материал
(0 голосов)

JkwPF2yvoNMНаступил тот день, когда я одну лепешку стала делить между детьми. Муки осталось совсем немного. Муж давно уехал в Россию, первый год отправлял деньги, а потом тишина – ни звонков, ни денег, ни вестей. Я решила оставить детей маме и уехать на заработки в город Тюмень, в неизвестный холодный край…
Мигранты из Средней Азии воспринимаются россиянами в значительной степени не как мусульмане, а как рабочая сила, как люди второго сорта. Российское общество обращается к трудовым мигрантам по преимущественно свысока и оскорбительно, лишь малая часть нейтрально. Мигранты для россиян стали просто «таджиками». Так называют массу гастарбайтеров-строителей, среди которых, есть не только таджики. Фактически слово «таджик», стало синонимом слова «гастарбайтер» нем. Gastarbeiter; дословно: гость-работник – жаргонизм, обозначающий иностранца, работающего по временному найму. Слово заимствовано в конце 1990-х из немецкого языка).
С экранов телевизоров показывают сюжеты с участием мигрантов, хотя и стараются не называть, нацию, но даже если говорят, выходец из Средней Азии, зритель понимает все равно, о ком идет речь.
В печати – от глянцевых журналов, до деловой газеты постоянно появляются статьи о мигрантах такое чувство, что нам хотят сказать; «мигранты везде!», «завтра они отберут ваш дом», «они отберут работу», «они совершают преступления»
Я не хочу сказать, что приезжие для нас не проблема, но эту проблему нужно решать и освещать в СМИ без оскорблений, чувств национального достоинства.
Мне захотелось узнать, каково это – быть по другую строну? Как жить и работать, в чужой стране?

Жилет, перчатки, кепка и метла
Многие тюменцы, наверное, видели, как парки города, улицы, остановки убирают женщины. Я сама часто видела, в городском саду этих тружениц. Интервью и краткая беседа не могли бы мне дать полной картины жизни простого мигранта. Поэтому я решила целый день поработать с ними. За день нашла и познакомилась с непосредственным начальником мастером Имамом, договорилась с ним, что выйду на работу.
– У меня сейчас работают двадцать человек уборщиков, пять из них женщины. Завтра приходи к семи утра, – сказал он.
Утром пошел дождь, но меня это не остановило. К назначенному времени я была на месте. Мастер пригласил меня попить в чай в помещение, которое служило и подсобкой, и раздевалкой, и местом, где можно пообедать и отдохнуть. В тесной комнате было много народу, но для меня нашли место. Мужчины оживленно беседовали, женщины скромно молчали. Мастер, его все звали дедушка Имам, оказался человеком простым и открытым. Несмотря на свой преклонный возраст, остался работоспособным. Во время чаепития, я ближе хотела познакомиться с женщинами, но они довольно трудно шли на контакт. Тут наш начальник скомандовал, что пора выходить на работу. Мне дали жилет, перчатки, кепку и метлу. Перед нами стояли такие задачи: подмести мусор с газонов и тротуаров Цветного бульвара, собрать все в мешки, погрузить в машину.
В главном парке города осенью посетителей не много, не так как летом, но работы хватает. Так как это сезон листопада, листья являются основным мусором.
Мы начали работать, труд сплотил меня с девочками, они оживились, стали отвечать на мои вопросы, шутить, им самим так же было интересно узнать, как я живу.

О работе и не только…
Юлдуз имеет педагогическое образование, работала в школе, учительницей родного языка, но зарплаты не стало хватать, даже на пропитание детям. Она решилась уехать на заработки в Россию.
– Первое время было тяжело, скучала по школе, но что делать, привыкла. Здесь я зарабатываю больше.
Майра имеет медицинское образование, к сожалению, ее диплом не пригодился на родине в Узбекистане, так как среди медицинских работников безработица.
– А так хотела помогать людям, ходить в белом халате, – говорит она с грустью.
– Она нам помогает тут, – присоединятся Нурхон,
– Чуть, что зовем, никогда не отказывает, даже домой приезжает.
– А что Майра, не пробовала устроиться в больницу или поликлинику? – спрашиваю я.
– Нет! Даже не пыталась. Кому мы тут нужны? Даже врачей нашей нации не берут. Вот отец отучил меня, сказал, у медсестер доченька всегда хлеб будет.
– А я вот подметаю, но не жалуюсь, на хлеб хватает. С мужем работаем, деньги отправляем на родину, дом надо строить. Слава Аллаху смогли дочь устроить в садик тут, хоть она рядом. А бывает и так, что матери по пять лет своих детей не видят, отцы и того дольше, по десять лет на родине не появляются.
Так за разговором мы собрали мешков тридцать мусора.
– А что Нурхон, что-нибудь находили деньги или ценные вещи?
– Нет, – отвечает она. – Я только теряю все, не нахожу. Вот работал один мужчина с нами, он находил золотую цепочку.
– Расскажи, Нурхон, немного о себе.
– Ну что сказать, была домохозяйкой, как большинство женщин своего поселка. Жила почти без мужа, он приезжал раз в три года, а потом позвал с собой.
– Как представляла себе наш город?
– Думала, тут легко живется, а нет оказывается. Надо работать, конечно, много работать, возможностей здесь больше. У нас ведь тоже есть ленивые, без денег приезжают домой, от этого страдает семья. А бывает, воруют, убивают, на чужой земле. Это очень плохо, потом местные думают, что мы все такие. Вот наши женщины едут, чтоб для детей зарабатывать.
– А у тебя, сколько детей? – спрашиваю у самой молодой девушки, Рано на вид лет двадцать.
– У меня двое детей – отвечает, при этом завязывая, уже, где-то сотый мешок мусора. Из всех девочек, она оказалась самой разговорчивой, хотя полгода назад не знала совсем, русского языка.
– Ты как смогла научиться говорить по-русски так хорошо?
– Где муж подсказывает, где прислушиваюсь к речи местных, переспрашиваю, что как называется, вот так постепенно и учу.
Рано – веселая, и очень красивая. Удивительной густоты черные волосы, постоянно выбиваются из под кепки, длинные густые ресницы, такими не могут даже похвастаться модели с реклам косметики. Большие карие глаза – блестящие и немного хитрые. Одним словом, луноликая. Работу она делает как-то играючи, легко.
– Рано, как тебя такую красавицу муж отпустил работать сюда? Все-таки тут большое скопление народа, много мужчин, – смеется.
– А что такого? Я ведь деньги зарабатываю. Он, конечно, ворчит. Но что делать? Вот до того, как устроиться сюда, мыла посуду в кафе. Приезжала домой в два часа ночи, тогда он ругался. Здесь мы работу заканчиваем в восемь, в девять часов я уже дома, успеваю приготовить еду, постирать.
– А выходные?
– Выходных нет. Если только нужно решить личные проблемы, отпрашиваемся у дедушки Имама. Он понимает нас. А когда видит, что человек болеет, не отпускает работать.
Тут я подобралась к самому интересному вопросу – о зарплате.
– Без выходных работаете, значит, получаете хорошо?
– Двадцать тысяч, если, целый месяц работаем без выходных. Зимой немного доплачивают.
Закончив уборку, мы пошли обратно в подсобку. Время шло к обеду. На газонах и тротуарах опять лежала листва, как будто не убирали. Я расстроилась, говорю девочкам.
– Как же так? Сколько трудов!
– Сезон сейчас такой – говорит Рано, – нужно начинать уборку снова. Администрация парка сделает замечание. Они вообще говорят, чтоб ни одного листочка не было. После обеда мы вновь принимаемся за работу.
Вечером пошла домой – уставшая, но довольная тем, что познакомилась с такими замечательными людьми.
Через неделю выпал снег. Шел целую ночь, мокрый и тяжелый покрыл улицы, парки нашего города. Я точно знаю, на Цветном бульваре, лежал он не долго!

Прочитано 1893 раз
Другие материалы в этой категории: « Танцы требуют жертв Куй, пока горячо… »
comments powered by Disqus