ПЕРВАЯ ВЕЧЕРНЯЯ ГАЗЕТА СТОЛИЦЫ
НЕФТИ И ГАЗА РОССИИ
Реклама  
Пятница, 07 Ноябрь 2014 11:36

Красавец и чудовище

Автор  Инна, 28 лет
Оцените материал
(0 голосов)

loveТа страшная авария изменила все. Мне пришлось привыкать не только к новому укладу жизни, но и к своему лицу. Я даже мечтать не смела, что кто-то способен меня полюбить...

У вашей кошки вирусный иммунодефицит, – важным голосом произнес ветеринар. – Мне очень жаль, но ей осталось недолго... Из клиники я выходила подавленной. Дома накормила бедную Маруську и остальных четвероногих жильцов, после чего улеглась на диван, уткнувшись лицом в подушку. Эти три кошки были моей семьей, но скоро их станет на одну меньше. Как же несправедлива судьба! Почему кошки? Они не оценивают людей по внешнему виду. А мой облик может испугать кого угодно. Одиннадцать лет назад я пережила страшную аварию: взорвался газовый баллон. Мой отец погиб, а у меня на правой стороне лица остался ужасный ожог. Это случилось как раз перед вступительными экзаменами; я только окончила школу, у меня был парень, друзья, планы на будущее. Пылающий газ изменил всю мою жизнь...
Зазвонил телефон.
– Инна? – раздался в трубке мамин голос. – Почему ты уже третий день не звонишь мне? Что-нибудь случилось?
Она так и не смирилась с тем, что, несмотря на безобразные пятна на лице, ее дочь уже взрослая и не обязана постоянно отчитываться о каждом своем шаге. На этот раз у меня не было сил и желания бороться за независимость, и я с плачем рассказала о болезни Маруськи. Мама – единственный человек, с которым я могла поговорить (не считая монологов, высказанных котам). Но иногда складывалось впечатление, что даже собственная мать предпочитала общение по телефону личной встрече, чтобы не видеть мое изуродованное лицо. Было обидно? Наверное, уже нет – привыкла за эти годы. Я знала, что людям тяжело сосредоточиться на том, что я говорю, когда они смотрят на меня. Поэтому большинство своих дел старалась решать не выходя из дома. Благо сегодня есть интернет и телефон. Я нашла удаленную работу, поэтому, чтобы заработать на хлеб насущный, мне не нужно покидать пределы квартиры. Одежду и даже продукты я тоже приспособилась заказывать по интернету, и покупки мне доставляли прямо домой. Кроме работы и заботы о питомцах, интересов у меня не было, поэтому я много време-ни проводила перед монитором, иногда по десять-двенадцать часов. Ничего удивительного, что от такой жизни у меня начала болеть спина. На это я тоже пожаловалась маме.
– Нужно записаться к врачу, а еще лучше – походить на массаж, – посоветовала она, радуясь, что может хоть чем-то помочь. – Кстати, моя знакомая подсказала одну хорошую клинику, куда ты могла бы обратиться.
Неделю спустя я стояла перед симпатичным зданием из красного кирпича. В этом центре работали в основном слабовидящие и слепые люди. Девушка из регистратуры явно имела хорошее зрение, поэтому, увидев меня, она слегка вздрогнула, но быстро взяла себя в руки и назвала номер кабинета, где уже ждала массажистка. У меня впервые за много лет не сжался желудок, когда я представлялась новому человеку. Девушка в светло-зеленых брюках и белоснежной рубашке мило улыбнулась и показала, куда нужно лечь – она не видела меня, поэтому относилась как к любому другому пациенту. Это было настоящим облегчением. Мы легко нашли общий язык и в течение сеанса разговаривали о самых разных вещах. После массажа я отправилась в другой кабинет, где врач – тоже слабовидящий – занимался со мною лечебной физкультурой. После всех манипуляций я почувствовала будто родилась заново! Проходя по коридору в поисках выхода, я случайно столкнулась с молодым мужчиной, который стоял возле кофейного автомата. Я не сразу поняла, что он слепой: у него не было при себе ни белой трости, ни темных очков на глазах, к тому же он уверенно пользовался машиной. Я спокойно шла, погруженная в свои мысли, не ожидая, что мужчина резко повернется и налетит на меня с чашкой горячего кофе.
– Ой! – вырвалось у меня от неожиданности.
– Простите! – вскрикнул он, когда кофе широкой струей полилось мне под ноги. – Я вас не услышал, мне так жаль... Надеюсь, не облил?
– Только туфли, – ответила я и внимательно посмотрела на мужчину. Ему было лет тридцать – высокий, подтянутый, слегка загорелый. Его глаза выглядели абсолютно нормально, и только когда он обращался к собеседнику, взгляд был направлен куда-то вниз.
– Вы точно не ошпарились? – спросил он глубоким теплым голосом.
Я горько усмехнулась про себя. Быть ошпаренной – самая меньшая проблема в моей грустной жизни, но вдруг поняла, что он не может этого знать. Для мужчины я была только женщиной, которую минуту назад он облил горячим кофе.
– Нет, но, думаю, мне придется купить новые туфли, – неожиданно для себя сказала я кокетливо. – Эти когда-то были белого цвета.
– Как же неприятно получилось! Я с удовольствием оплачу вам новую пару обуви, если вы позволите. Я работаю в клинике, вы можете найти меня в восьмом кабинете. Мы поговорили еще пару минут, а затем он проводил меня к выходу и, прощаясь, выразил надежду на встречу.
Домой я вернулась слегка взволнованной, но в прекрасном настроении, чего давно уже не случалось. Мало того, что после массажа и физкультуры вернулось хорошее самочувствие, я еще постоянно прокручивала в голове моменты встречи с Павлом – так представился молодой человек из клиники. Он несколько раз сказал, что купит мне новые туфли, и выразил желание встретиться еще раз. Это было нечто большее, чем обычная вежливость.
Кроме Саши, с которым я встречалась еще учась в школе, у меня никогда не было парней. Свою нежность я дарила кошкам, а сексуальные желания у меня не возникали. Что ж, я уже смирилась, что этот этап жизни обошел меня стороной. Но когда я вспоминала широкие плечи Павла, его бархатистый голос, ощущала какие-то новые необычные чувства. И большая часть из них исходила совсем не из сердца!777
Несколько дней спустя я решила отправиться в магазин за покупкой новых туфель. Я выбрала самые дешевые, и, чувствуя легкое волнение, отправилась в клинику. В регистратуре решила уточнить, работает ли сегодня Павел и не занят ли он сейчас.
– Он должен быть в своем кабинете. В четырнадцать часов заканчивается прием, – ответила девушка-администратор, глядя на монитор компьютера. – Потом он свободен до шестнадцати. – А кем он работает? Массажистом? – поинтересовалась я и натолкнулась на возмущенный взгляд.
– Он врач! Павел Дмитриевич психиатр и психотерапевт!
От удивления я не знала, что и сказать. Мой Паша – именно так я начала думать о своем новом знакомом – был доктор!
Когда я нерешительно вошла в кабинет, Павел поднялся из-за стола и предложил присесть на кожаный диван. Он выглядел еще лучше, чем во время нашей первой встречи.
– Мне очень приятно, что вы пришли...
– Меня зовут Инна, и можно на «ты», – прервала его и по привычке протянула руку для пожатия. Он не отреагировал, и я слегка растерялась.
– Ты замолчала, значит, думаю, протянула мне руку, но вдруг вспомнила, что я слепой, – легко рассмеялся он. – Не переживай, я уже привык. Но, знаешь, – он хитро улыбнулся, – с удовольствием пожму твою ладошку.
Он вытянул вперед свою руку, и я вложила в нее свою. Его прикосновение вызвало легкую дрожь, и я позволила себе задержать его ладонь дольше положенного. Вдруг я почувствовала, как его пальцы оплетают мои с чуть большим нажимом, отчего сердце забилось сильнее. Павел пришел в себя немного раньше, отпустил мою руку, хотя, мне показалось, сделал это с неохотой. Мы так увлеклись разговором, что не заметили, как быстро пролетело время, лишь стук в дверь вырвал из потока рассказов о себе, домашних животных (у Павла была собака), любимых книгах, музыке...
– Пациент, – прошептал он, а в голосе послышалось легкая досада на то, что пора возвращаться к обязанностям. – Ты любишь пиццу? Я знаю одно место, где ее очень хорошо готовят.
– Обожаю пиццу, – мой голос прозвучал чуть хрипловато. – Позвони мне после работы.
А потом, совершенно неожиданно для себя, я поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку, почувствовав себя счастливой и испуганной одновременно. А может, это и есть влюбленность?
Павел позвонил в тот же вечер. Мы проболтали до двух часов ночи. А на следующий день пошли в пиццерию, в которой все его знали и любили. Первое время его знакомые украдкой поглядывали в мою сторону, но, в конце концов, приняли как его подругу. Не помню даже, что мы ели в тот вечер: пиццу, лазанью или спагетти – это не имело никакого значения. Я была увле-чена беседой с Павлом, а когда наши ладони случайно встретились, едва не потеряла сознание от переполнявших эмоций.
Мы начали встречаться, и все было бы хорошо, если бы не одно но. Кое-что терзало меня. Я понимала, что рано или поздно придется рассказать Паше, как я выгляжу. Дождавшись подходящего момента, я осторожно рассказала об аварии и грустно заметила, что люди, которые видят нас вместе, воспринимают, скорее всего, как красавца и чудовище. Когда я произносила последние слова, у меня на глаза навернулись слезы, но в то же время я почувствовала облегчение – теперь он все знает. Паша обхватил мое лицо и приблизил к себе, как если бы хотел заглянуть мне в глаза:
– Я слепой от рождения, – сказал он.
– Поэтому не знаю, что такое «образ» или «внешний вид». Для меня это только слова, которые другие используют в своей речи. Зато понимаю, что такое красота. Это музыка Моцарта, это прикосновение молодой травы к босым ногам, это запах свежего персика и твоих духов. Для меня ты – воплощение красоты, и мне абсолютно все равно, что видят другие люди, потому что слово «видеть» для меня ничего не значит. Зато я знаю, что счастлив, когда слышу тебя, прикасаюсь к твоей коже, чувствую тепло твоего тела. Мне хотелось бы, что бы ты стала частью моей жизни, если для тебя не является препятствием тот факт, что я слепой.
– Препятствием? – прошептала я, и не закончила свою мысль. Наклонилась к нему и несмело дотронулась губами до его губ. Наш первый поцелуй был неловкий, несмелый... Но все следующие вызывали у меня головокружение.
Через год мы решили пожениться. На нашей свадьбе были только самые близкие люди. Свидетельницей с моей стороны стала Настя, незрячая массажистка из клиники (мы успели за это время стать настоящими подружками), а торт подавала моя мама и ее новый ухажер. Кстати, кошка Маруська до сих пор жива, несмотря на черные прогнозы ветеринара, великолепно себя чувствует и лучше всех находит общий язык с Пашкиной собакой. Теперь мы живем вшестером, если считать всех наших питомцев. Пока что... Потому что совсем скоро нас будет семеро... Семья. Настоящая семья. Но об этом я планирую рассказать Паше через несколько дней – это будет мой подарок на годовщину нашей свадьбы...

Прочитано 1745 раз
Другие материалы в этой категории: « Привыкнуть к школе Расчет по любви »
comments powered by Disqus