ПЕРВАЯ ВЕЧЕРНЯЯ ГАЗЕТА СТОЛИЦЫ
НЕФТИ И ГАЗА РОССИИ
Реклама  
Пятница, 21 Ноябрь 2014 19:56

Днем бранятся – ночью тешатся

Автор  Ирина, 45 лет
Оцените материал
(0 голосов)

mariage10Я не находила себе места от переживаний: молодые едва поженились, а уже ссорятся. И ведь не посоветуешь ничего – тебя же потом обвинят, что вмешалась. Но, оказалось, дочь с зятем сами нашли способ примирения...

Горько! Горько! – кричали подвыпившие гости. Настины подруги строили глазки парням, сидящим за свадебным столом, те наперебой ухаживали за этими юными кокетками, а мужчинам постарше только и оставалось, что молча глазеть на девчат, пока жена не давала тычка в бок. Тогда они покорно накладывали благоверной салата или наполняли бокал, продолжая украдкой бросать взгляд на молоденьких девушек. Настин новоиспеченный муж по-хозяйски обнимал ее за плечи, и от этого мне становилось не по себе. Дочка... Единственная... Как сложится ее судьба?!
После свадьбы дочь перебралась к мужу – у него была купленная в ипотеку однушка в соседнем районе.
– Ну что ж, это очень даже неплохо – начинать семейную жизнь в отдельной квартире, – одобрил мой муж. – А то помнишь, как мы с тобой? Жили в общаге с картонными стенами, а после окончания института год платили комендантше, чтобы разрешила не съезжать, ведь с деньгами было совсем туго. Я уж думал, разбежимся тогда.
Да, я тоже вспоминала тот период не с самыми приятными эмоциями. Казалось бы, первое время после свадьбы должно быть самым сладким, но у меня в памяти осталась крошечная комнатка в студенческом общежитии, где постоянно хлопают двери, кто-то без конца просит соль, зажигалку, пакетик чая или просто заходит пожаловаться на несданный зачет или бросившего парня. Это для нас с Мишей жизнь изменилась – мы стали семьей, а для нашего окружения мы так и остались Мишкой и Иркой, соседями по общаге, с которыми раньше устраивали шумные вечеринки и ходили в кино. Я, помнится, чувствовала себя готовой к семейной жизни, а вот мой молодой муж по-прежнему был не прочь потусоваться с ребятами, и мы частенько ругались, когда вечером кто-то привычно стучал в дверь и кричал: – У Наташки из сто пятнадцатой день рождения! Мы вас ждем!
Миша, как по команде, лез в холодильник – взять что-нибудь к общему столу. А я пыталась возражать:
– Миш, давай не пойдем. Только на прошлой неделе Сережин день рождения отмечали. Тут каждую неделю кто-то да гуляет – что, теперь ко всем ходить?
– Да чего дома сидеть?! Скучища ведь! – возражал мой муж, любитель вечеринок и посиделок.
– Давай лучше холодильник разморозим! Или погуляем перед сном, – не сдавалась я. Промучившись так год, мы сумели снять квартиру – крошечную, на окраине, зато «свою»! А дальше жизнь потекла своим чередом: рождение Насти, продвижение по службе, покупка собственной квартиры, маленькие и большие радости и горести. И вот уже дочери двадцать два года, совсем как мне, когда я выходила замуж.
Я пыталась поговорить с ней:
– Настюш, не слишком ли вы спешите? Все-таки не прошлый век, совсем не обязательно выскакивать замуж сразу после института – сейчас и в тридцать лет никто женщину не называет старой девой.
– Мамочка, я его люблю! – отвечала Настя, сияя глазищами. – Денис – совершенно особенный, разве ты не видишь?cosas-no-hacer-relacion-2
В глубине души я признавала, что вижу. Вижу, как они реагируют друг на друга, какими глазами смотрит Настя на Дениса и как Денис при любой возможности старается прикоснуться к Насте. Хорошо, если это физическое влечение дополнится и чем-то еще: душевностью, заботой, уважением. А то у Настасьи– то характер не сахар, иногда она бывает такой упрямой, что иной осел позавидует. Да и Дениса этого, как я поняла, особенно покладистым не назовешь. Но нам с отцом оставалось лишь надеяться, что они найдут подход друг к другу и смогут ужиться вместе.
После свадьбы мы с дочерью часто созванивались, иногда они приезжали к нам в гости, пару раз мы с Михаилом бывали у молодых. Я удовлетворенно оглядывала чистую квартиру, свежие полотенца, тщательно отмытые кастрюли. Уж в чем в чем, а в нехозяйственности мою дочь нельзя упрекнуть. Все было хорошо, только дочь иногда жаловалась по телефону, что они с Денисом поругались. Я волновалась, переживала, упрекала мужа:
– Я полночи не спала, все думала, как там Настя, а ты не успел лечь – сразу захрапел. Тебя не волнует, что у твоей дочери не складывается семейная жизнь? Миша возражал:
– Если бы что-то серьезное случилось, я бы первый туда помчался. А так – ну, повздорили, с кем не бывает. Нас вспомни молодых, на других посмотри... Кто не ругается? Разберутся!
И в самом деле, через пару дней Настя звонила как ни в чем не бывало и вновь щебетала, какой чудесный ее Денис и как весело они проводят время. Мне оставалось только надеяться, что все не так уж плохо. Но вскоре мне представилась возможность увидеть их жизнь «изнутри».
Нашу квартиру затопили соседи сверху, причем так неудачно – пришлось делать ремонт и в спальне, и в коридоре. Делать было нечего, мы взяли потребительский кредит, закупили материалы. Михаил наотрез отказался приглашать мастера – сказал, что все сделает сам.
– Суббота, воскресенье, а понедельник за свой счет возьму – три полных дня, должен успеть, – подсчитал он.
У меня астма, поэтому я при всем желании не смогла бы ему помочь в ремонте – от пыли или запаха клея я начинаю задыхаться. Так что я наготовила мужу еды на несколько дней вперед и отправилась к дочке. Мы договорились, что я поживу у них дней пять – за это время Миша успеет сделать ремонт и запах краски и клея выветрится.
Настя встретила меня радушно – было видно, что ей безумно приятно чувствовать себя взрослой замужней дамой, принимающей гостью с ночевкой. Она суетилась, показывая мне, где взять полотенце и гель для душа, каждые пятнадцать минут предлагала чай... Я растроганно наблюдала за моей выросшей дочкой.
У Насти и Дениса была однокомнатная квартира, и они на случай гостей купили кухонный гарнитур с удобным диванчиком, который раскладывался и превращался во вполне сносное место для ночевки. На этом-то диванчике мне и предстояло провести несколько ночей.
Первый вечер мы с Настей были вдвоем – Денис поехал к поставщику в другой город и вернулся домой, когда я уже спала.
А во второй вечер они с Настей поругались. Все началось с безобидного пререкания по поводу того, кому идти в магазин за яйцами. Настя собиралась печь пирог, а яиц в холодильнике не оказалось.
– Сбегай ты! Я пока муку просею... И вообще, я для кого пирог пеку? Мне и так с ним целый вечер возиться, а ты не можешь даже в магазин сходить! – возмущалась Настя.
– Насть, я устал вообще-то, – возражал Денис. – Ты и не работаешь, и спишь сколько хочешь, и вообще не слишком заботами обременена. Дай мне отдохнуть нормально, а?
– Ты просто эгоист!
– На себя посмотри!
– Как ты со мной разговариваешь?
– А как с тобой разговаривать? Орешь, как потерпевшая...
Я больше не могла больше это слушать, поэтому вышла из комнаты и сказала:
– Я сама схожу, хватит ссориться. Но, похоже, меня даже не услышали.
Я взяла с трюмо ключи и отправилась в магазин.
Когда я вернулась, то ожидала, что меня встретит гулкая тишина, которая повисает в помещении после ссоры. Однако. Не успела я войти, как встала на месте, как вкопанная. Из комнаты послышался сдавленный стон. Негодяй! Он посмел ее ударить?! Я стала быстро расстегивать сапоги, намереваясь хорошенько отчитать зятя, но тут поняла, ЧТО это за звуки, и покрылась красными пятнами от смущения. Хорошенькое дельце! Только я за порог – а они в койку! Хотя после ссоры к Насте обычно на кривой козе не подъедешь. Видимо, молодежь таким способом мирится. Я покачала головой и тихо вышла из квартиры. Погуляла еще минут двадцать по опустевшему скверу, и, когда стала замерзать, пошла домой.
Depositphotos 18704753 originalКогда я вновь вернулась, уже ничто не напоминало о прошедшей буре. Денис был спокоен, Настя мирно заваривала чай, поблагодарила меня за купленные яйца и начала печь пирог. Следующий день прошел тихо, а на третий у молодых вновь вышла ссора. Я пришла с работы и почувствовала странное напряжение в доме. Настя преувеличенно громко громыхала посудой, зять подчеркнуто вежливо поздоровался и удалился в комнату. Я попробовала заговорить с дочерью, но Настя не была расположена к общению.
– Что, поругались? – неловко спросила я. – Дочь передернула плечами и зашмыгала носом. – Ну что ты, Настенька, помиритесь, – начала я, но в ответ услышала:
– Да пусть катится! Сказал, что я – истеричка! Вот и пусть найдет себе нормальную! Не буду с ним вообще разговаривать!
Я сидела, как на иголках, не зная, что сказать, и чувствуя себя лишней в чужой семье. Но как только я легла спать, вновь услышала через стенку недвусмысленное «общение» дочки и зятя. «Боже мой, и не стесняются совсем», – подумала я, натягивая на голову одеяло, чтобы не слышать их охи-вздохи.
Наутро Настя вновь вела себя нормально, словно ничего не случилось. В оставшиеся дни, что я провела в их доме, это уже стало почти ритуалом – поругаться днем, чтобы помириться ночью. Когда я робко попыталась намекнуть Насте, что это не нормально – постоянно ссорится, и может им лучше какое-то время пожить отдельно друг от друга, она отмахнулась:
– Мам, у нас все хорошо!
Ничего себе, «все хорошо»! Я вспоминала себя в молодости: поругались с мужем – значит, задета гордость, значит, в душе обида, значит, не хочется никакой близости. Или современная молодежь из-за секса все что угодно стерпит? Или принято у них так? Никак не могу понять!

Прочитано 3681 раз
Другие материалы в этой категории: « Я плохой или хороший? Помоги незрячему малышу »
comments powered by Disqus