ПЕРВАЯ ВЕЧЕРНЯЯ ГАЗЕТА СТОЛИЦЫ
НЕФТИ И ГАЗА РОССИИ
Реклама  
Вторник, 13 Октябрь 2009 00:34

03-10-93

Автор  Фото Российского Центра Региональной Прессы
Оцените материал
(0 голосов)
 03-10-93
 03-10-93
 03-10-93
 03-10-93
 03-10-93
 03-10-93
 03-10-93
 03-10-93
 03-10-93
 03-10-93
 03-10-93
 03-10-93
 03-10-93
 03-10-93
 03-10-93
 03-10-93
 
 
 
 
Монолог депутата Верховного Совета РСФСР Первого Созыва Егорова Виктора Алексеевича
О 1993 годе много чего понаписали умного. Я же никак не могу осмыслить это «веселенькое» 3 октября. Но знаю точно: после 3 октября я никогда никому из политиков верить не буду. Уж простите, господа!
В столице неспокойное движение вокруг Белого дома началось еще 1 октября. Тогда волнения и шабаш в центре Москвы были в порядке вещей эпохи ранних 90-х, но на этот раз явно назревало что-то серьезное. Хасбулатов с Ельциным распетушились не на шутку. Я давно на заседаниях заметил, что они стали презирать друг друга, теперь гляжу – неужто бросятся гребни рвать на башках своих государственных.
 В Москву я прилетел из Тюмени как раз 3 октября 1993 года, сразу двинул в Белый дом, то бишь в Верховный Совет. А напротив него в здании бывшего СЭВа уже мэрия тогдашняя московская располагалась. Вижу, разгром идет по полной, толпы людей… Они уже вломились в здание правительства, как говорится, взяли штурмом. Стрельбы пока не было.
Я встретился со своими, от них узнал, что готовится переворот, посадят в мэрию нужного человека. А народ уже с прутами железными повсюду ходит, готовится...Толпы мужиков, стариков, баб – ликуют, едрена корень!. Взяли они мэрию, то есть вломились во все кабинеты, милиционеры то разбежались еще с утра. Тащат самого главного, кого смогли найти – зама мэра. Потрепанного уже, без галстука… Может, впервые у него тогда произошла встреча со своим народом "без галстука". К нему люди подбегают на площади, каждый норовит по морде его ударить. Старичок и то кулачком своим сухоньким ему в нос тыкает, а старушки – сумками и авоськами его темечко понужают. Потащили его куда-то...может, топтать, не знаю, не видел финального этапа. С тех пор я говорю всем власть имущим: «Ребята, не шутите с народом. Он вроде тихий тихий, а если что, кепками и авоськами насмерть забьет".
Потом на несколько часов я уехал в гостиницу, еще утро было. Но после звонка от своих пришлось вернуться. Будет горячо, сказали, и надо передать кое-какие бумаги в Белый дом. А там уже стрельба, оцепление везде… Приехал, мне объяснили, как пройти мимо оцепления по «коридору» со стороны Красной Пресни. Сказали – встретят меня, все будет нормально.
Но когда я вышел из метро на «Баррикадной» – увидел огромное количество людей. Одни люди и никаких машин. В Москве – и нет машин! Картина:на улицах такая: толпа людей с одной стороны, с другой ряд вооруженных военных в зеленых бронежилетах. Народ ло них пытается камень какой-нибудь добросить, те в ответ слезоточивой гранотой пуляют. Пара тройка молодых ребят уже платки на лица натянули, хватают гранату и в солдат обратно швыряют. Герои, видимо. Было ощущение: пол-Москвы приехало посмотреть, что у Белого Дома происходит, а их тормознули и к цирковой арене не подпускают. Они злобятся, но в рукопашную, как нынешние антиглобалисты, не идут.
 Но мне надо идти. Прошел к одному оцеплению, другому – никуда не пускают. Но тут я услышал разговор двух парней, им как раз в ту сторону надо было, куда и мне. Они решали, как лучше пройти. Я их попросил мне помочь, ксиву депутатскую показал. Ребята почувствовали себя сталкерами и повели меня в подворотни. Мы вышли из какого-то разрушенного детского садика и оказались за оцеплением. Точно у гастронома на цоколе сталинской высотки. На этом цоколе четырехствольный пулемет стоял, и он методично фуярил по Белому Дому. Можно было увидеть, как после каждой очереди штукатурка со стен падает. Я посчитал этажи и нашел окно своего Комитета по делам СМИ. Но бойцы били этажа на три выше. Светло еще было, все на виду.
Обещание надо выполнять, со мной бумаги, записки, передать бы как-то… Стал я у местных спрашивать: как мне пройти туда-то и туда-то. Они: мол, не советуем, давно тут стоим и видим– все новые солдаты подтягиваются и все лучше и лучше вооружены, война начнется, похоже. Но нашелся парень, объяснил – ты пройди туда, потом вдоль забора, там пригнешься, он невысокий, метр максимум, и когда эта стеночка-забор кончится, окажешься примерно там, куда тебе надо.
Я думаю: еще светло. Все в напряжении, нервно касаются курка и в любую минуту готовы начать палить. Ну, как я пройду? А тогда мобильников не было, даже позвонить нельзя. Решил темноты дождаться, посмотреть обстановку. А пока стоял с тысячами людей, чисто из любопытства. Там вообще все любопытные собрались, из домов повыходили… А потом начался хаос. Военные в оцеплении стали по крышам домов стрелять. Затем по верхним окнам, а после просто по улице наотмашь. Мужчины влежку на асфальт попадали или в арки зданий спрятались, а девчонки присели и озираются. Им орут: ложись, дуры! Девка локти на асфальт поставила и стоит раком. Ей хором все: жопу убери!
Ближе к 12 ночи стоять надоело. И обратно-то не пойти, а те, кто рядом стоял – они тут же и живут, в соседних домах, им-то ничего. Ну, я взял и прополз вдоль этого забора. Выглянул, сориентировался. Впереди никого нет и никто не ходит. Белый Дом прямо передо мной, но чувствую, повсюду вокруг него кто-то притаился.
Полночь. Осень. Холодно. И я лежу под какими-то кустами… Думал вернуться уже – не до рассвета же лежать.
Народ в Белом Доме тоже устал ждать. И стал прорываться, вспышки кругом. Автоматов сорок начинают долбить в одну сторону, им в ответ долбят, мочат друг друга. А я лежу зажатый такой между этих кустов, ни оружия, ничего. Несколько раз мне показалось, что свистит абсолютно все и отовсюду – все эти дома, улочки. Угораздило же меня в такой момент лежать под забором и ждать, когда в задницу прилетит пуля.
А потом… Крики, вопли, кого-то ранили, кого-то убили… А уже часа в три ночи – полная тишина, никто ни в кого не стреляет. Только шевеления какие-то, пыхтения, стоны… И я начал тем же маршрутом отползать обратно. Приполз и зашел в ближайший подъезд, ждать утра. Перед рассветом военные начали шмонать подъезды, все чумазые, тоже повалялись там конкретно. Кто был без документов или с оружием – всех забирали. А поскольку я был депутатом, документы при себе, на меня и внимания особо не обратили, только спросили, нет ли оружия.
По официальным данным, тогда жертвами стали 144 человека, по неофициальным около 600. Только при мне, судя по крикам, человек 10 точно убили. Потом два дня не работали ни Дума, ни комитеты какие-то – ничего не работало.
Я до того случая через каждые три-четыре дня летал в столицу. А после – семь лет не делал этого.
Вообще думаю, доставать оружие – последнее, к чему может прибегнуть государство. Агитируй, пропагандируй, пиарь, ври – что угодно делай, но обеспечь спокойствие. А то получается, небольшая проблемка во власти возникла, и вот мы уже торопимся сами в себя стрелять – ничего нет глупее и безумнее. Сейчас на улицах тишина. Это замечательно, но не гробовая ли это тишина? Не перед бурей ли? Лучше уж слышать шум народных пикетов и митингов, чем мертвую тишину очередных заговоров и переворотов. У нас она как-то быстро перерастет в раскаты подствольных гранатометов.
Прочитано 2186 раз Последнее изменение Четверг, 15 Ноябрь 2012 22:26
Другие материалы в этой категории: « Премия за мир во время войны Эскадроны смерти »
comments powered by Disqus