ПЕРВАЯ ВЕЧЕРНЯЯ ГАЗЕТА СТОЛИЦЫ
НЕФТИ И ГАЗА РОССИИ
Реклама  
Пятница, 03 Октябрь 2008 05:03

Маска свидетеля

Автор  Виктор ЕГОРОВ
Оцените материал
(0 голосов)
Свидетель имеет право выступать под псевдонимом. Но почему надо было брать имя, отчество и фамилию легендарного тюменского спортсмена, чемпиона России и Европы, одного из лучших воспитанников Георгия Хижнякова – Андрея Потапова?
Кто Евгению Константинову подсказал это сделать, следователь Гендина? Оперативники? Папа с мамой? Друзья? Кто? И, главное – зачем?
Адвокаты пытались получить ответы на эти вопросы, но судья отклонила вопросы, и Евгению не пришлось на них отвечать.
Возможно, что в самом начале следствия кому-то пришла мысль воспользоваться именем ученика, чтобы его тренер стал более словоохотлив. Показываешь протокол допроса «Потапова» Георгию, он впадает в расстройство и начинает все выкладывать, как на духу.
Другой цели применения такого приема в работе следователей я не вижу. Можно назвать этот прием садистким или изуверским, можно помягче – ловким, при желании – остроумным и даже – веселеньким. Но как бы мы его не назвали, он не сработал в том направлении, в котором, вероятно, был задуман. Георгий во время всего следствия ни разу никаких показаний не давал вообще, тем более, признательных.
Подозреваемый, обвиняемый и подсудимый Хижняков выдерживает одну тактику поведения: тот, кто арестовал, должен сам доказать вину того, кого он арестовал. Иначе они могут поменяться местами пребывания.
Помню, несколько месяцев назад, когда я читал обвинительное заключение и наткнулся на показания свидетеля Потапова, я очень плохо подумал об Андрее. Вскоре мы созвонились, встретились, и Андрей прояснил мне ситуацию. Но извиняться тогда я не стал, решил подождать суда. Теперь, на суде, я убедился, что «Андрей Потапов» – это временная кличка для Евгения Константинова. Он ей попользуется немного, как говорится, не корысти ради, а токмо по воле допрашивающих его следователей, а потом отбросит, как маску, и вновь начнет честно и смело жить среди людей, с улыбкой вспоминая, как он косил под чемпиона Европы.
«Жень, снял бы ты маску!»
Почему свидетель Константи­нов стал главным свидетелем? Потому что свидетель Константинов, по его словам, участвовал в угоне «Лексуса» от дома по улице Седова вместе с Георгием Хижняковым.
На суде он крайне лаконично описывал это событие. Ему позвонил Георгий, попросил подъехать на Седова. Он был на своей девятке у дома Обороны. Подъехал. В машине сидел с Худолиевым. Из подъезда вышел полный мужчина. Его, Константинова, попросили проследить, на какой этаж мужчина пойдет. Мужчина взял из «Лексуса» пакеты и пошел в подъезд. Он за ним. Мужчина поехал на лифте, он – пешком. На третьем этаже лифт остановился. Мужчина зашел в квартиру. Он поднялся на четвертый этаж и ждал минут семь. Потом пошел из подъезда. Когда вышел, «Лексуса» не было. Его девятки тоже. Все. Никаких других деталей. Скупо и точно по тексту тех показаний, что есть в деле.
С Хижняковым общался по телефону, его самого не видел. В момент угона находился в подъезде и момента этого не видел. Что делал Худолиев и почему уехал на его машине – не знает. Почему участвовал в преступлении – не мог отказать Хижнякову.
Вопросы, которые ему задавали адвокаты, касались деталей.
– Что взял хозяин «Лексуса» в машине?
– Пакеты.
– Но хозяин утверждает, что взял телевизор и понес его в подъезд?
Молчание.
– Как выглядел хозяин?
– Мужчина около 50 лет крепкого телосложения.
– Были на нем очки?
– Нет.
– Но хозяин худой и в очках. Мы видели его в суде.
Молчание.
– Почему Худолиев уехал на вашей машине, у вас была такая договоренность?
– Нет.
– Почему уехал?
– Не знаю.
– Какой госномер у вашей девятки?
– Не помню.
– Она на вас зарегистрирована?
– На меня.
Ответы поражали своей краткостью и долгим обдумыванием перед тем, как произнести каждое слово. Прокурор и судья тоже неоднократно повторяли – вы слышали вопрос, вы поняли вопрос?
Главное тут не это, главное, что на суде Константинов подтвердил свое участие в событии, по времени и месту совпадавшем с угоном лексуса.
Не подтвердил он другие показания, данные на следствии. Они были зачитаны по просьбе прокурора.
Константинов не подтвердил, что видел лексус в гараже, который снял для Хижнякова, не видел, что там с ним делали, и сообщил суду, что знает это с чужих слов.
– Каким показаниям мы должны верить, данным на предварительном следствии, или тем, что даете сейчас? – спросили его адвокаты.
– Тем, которые даю сейчас, – ответил под запись секретаря Константинов.
Хижняков спрашивал его о гаражах.
– Ты снимал эти гаражи, встречался с хозяевами, платил им деньги за аренду?
– Да.
– Кто эти хозяева, можешь их описать?
– Не помню.
– Тебя не смущает, что оба гаража принадлежат мне, и я их хозяин?
Молчание.
После такого поведения главного свидетеля Георгий эмоционально обратился к нему:
– Жень, снимал бы ты маску и выходил бы сюда, и сказал бы по-мужски всю правду!
Как отреагировал Константи­нов, нам не было видно. Вслух он ничего не сказал.
Прочитано 4274 раз Последнее изменение Четверг, 15 Ноябрь 2012 22:26
Другие материалы в этой категории: « Тайская миссия Золотая кровь »
comments powered by Disqus